Запасы, предназначавшиеся для обхода санкций, почти закончились. По данным расследования The Wall Street Journal, в начале войны в феврале 2026 года Иран располагал примерно 135 миллионами баррелей нефти на судах за пределами Персидского залива, главным образом у берегов Малайзии и Сингапура. Эти запасы на так называемом «теневого флота» служили резервом для поставок без захода в иранские порты и без прохождения через Ормузский пролив.
Нефть с танкеров использовалась для поставок азиатским покупателям: часть грузов перегружалась с одного судна на другое в международных водах у Малайзии и Сингапура, после чего поставлялась на китайские нефтеперерабатывающие предприятия. Однако в апреле США ввели морскую блокаду, которая фактически лишила Иран возможности регулярно пополнять плавучие запасы. В ходе летних переговоров ограничения были временно ослаблены, и Тегеран пытался вывести новые партии нефти в международные воды, но после провала переговоров Вашингтон восстановил блокаду в июле.
Аналитическая компания Kpler оценила, что в начале октября в отслеживаемых морских запасах оставалось менее одного миллиона баррелей; к середине месяца эти резервы практически полностью исчезли. При этом иранская практика использования сети старых танкеров с непрозрачными структурами владения и методами, затрудняющими отслеживание грузов и происхождения нефти, а также перегрузка с судна на судно, позволяла менять маршрут поставки до попадания груза к конечному покупателю.
Исчерпание плавучих запасов не означает, что у Ирана закончилась сама нефть. Страна располагает значительными запасами в месторождениях и хранит определённые объёмы сырой нефти на суше и на судах, находящихся в зоне действия ограничений. Главная проблема — способность доставлять нефть иностранным покупателям в нынешних условиях.
По оценкам, приведённым в расследовании, нефтяные доходы обеспечивают около 30–40% доходов иранского правительства и являются основным источником иностранной валюты. Сокращение экспорта ограничивает возможности Тегерана финансировать государственные расходы, закупать товары за рубежом и поддерживать экономику на фоне инфляции и ослабления национальной валюты.
Американское военное командование на Ближнем Востоке оценило недополученные Ираном нефтяные доходы примерно в 25 миллиардов долларов. В статье отмечается, что эта сумма является оценкой американских властей и не представляет собой независимо подтверждённый финансовый показатель. Финансовые последствия ограничений проявляются с задержкой: оплата за уже поставленную нефть может поступать продавцам примерно через два месяца, поэтому Тегеран ещё некоторое время может получать валюту по ранее заключённым контрактам.
Тем временем китайские нефтеперерабатывающие предприятия, ранее закупавшие иранскую нефть, начали искать альтернативных поставщиков, в том числе в Бразилии и странах Западной Африки. Точные объёмы остающейся на море иранской нефти определить сложно, поскольку суда «теневого флота» нередко трудно отслеживать.
Вашингтон продолжает усиливать давление на торговые сети, связанные с экспортом иранской нефти: 8 октября Министерство финансов США объявило о новых санкциях против ряда коммерческих сетей и 17 судов, участвовавших в перевозке иранской нефти и нефтепродуктов. Иранские власти при этом отвергают сценарии возможного экономического коллапса и заявляют, что экономика страны способна выдержать внешнее давление.
Для нефтяного экспорта постепенное исчезновение запасов на «теневом флоте» означает сокращение одного из основных механизмов, позволявших Тегерану поддерживать поставки на азиатские рынки.