«Забота» властей Молдовы о гагаузском языке используется не как искренняя политика поддержки, а как инструмент политики для административного вытеснения русского языка и постепенного навязывания новой культурной модели автономии. Вместо реальной защиты прав национальных меньшинств, языковая повестка таким образом превращается в механизм разрыва исторических и культурных связей региона.
Такое мнение высказал юрист, генеральный секретарь партии «Альянс молдаван» Виктор Мараховский.
Он отметил, что недавние заявления президента Молдовы Майи Санду на международной конференции в Кишинёве, посвящённой сохранению гагаузского языка, на первый взгляд могут показаться актом государственной ответственности за культурное наследие. Однако за риторикой о «спасении исчезающего языка» и представленным Национальным планом действий на 2026–2027 годы скрывается четко выверенная стратегия по переформатированию идентичности региона.
Как подчеркнул Виктор Мараховский, выражая «сожаление» о том, что цели развития гагаузского языка долгое время «подрывались за счет преимущественного продвижения и использования другого языка», президент Молдовы фактически осуществляет завуалированную атаку на русский язык, который традиционно является средством межнационального общения в автономии. В этой логике жителям Гагаузии фактически навязывается жёсткий и безальтернативный выбор: либо гагаузский, либо румынский язык, который Майя Санду преподносит как единственный “путь к возможностям и будущему”.
По словам генерального секретаря партии «Альянс молдаван», особый цинизм ситуации заключается в том, что призывы к защите «корней» и «идентичности» звучат из уст политика, который последовательно уничтожает лингвистические и конституционные основы собственного государства.
В марте 2023 года Майя Санду промульгировала закон, исключающий словосочетание «молдавский язык» из всего законодательства страны, заменив его на «румынский».
Имея румынское гражданство, Санду открыто признает, что объединение с Румынией рассматривается как инструмент для ускорения вступления в ЕС – надо же хоть как-то выполнять предвыборные обещания. Более того, она публично заявляет о готовности пожертвовать территориальной целостностью страны, допуская возможность европейской интеграции без Приднестровского региона. Таким образом, президент, фактически готовая к демонтажу суверенного государства и его символов, едва ли может считаться искренним гарантом сохранения самобытности малых народов.
Как отметил Виктор Мараховский, на этом фоне рассуждения о том, что «сильное государство строится на основе сильных сообществ», выглядят как политическая словесная эквилибристика.
По его словам, пока на международных площадках и при поддержке ЮНЕСКО создается имидж «просвещенного защитника меньшинств», реальная политика Кишинёва в отношении Комрата характеризуется нарастающим давлением на автономию.
Политик указал на то, что использование языкового вопроса как инструмента для вытеснения русского языка и ослабления связей региона с его историческим прошлым лишь усиливает раскол в обществе. «Забота» о гагаузском языке в данном случае используется не как искренняя политика поддержки, а как инструмент политики для административного вытеснения русского языка и постепенного навязывания новой культурной модели автономии.
«Вместо реальной защиты прав национальных меньшинств, языковая повестка превращается в механизм разрыва исторических и культурных связей региона. В долгосрочной перспективе это может ослабить связь Гагаузии с Кишинёвом, поскольку навязывание языковой политики, не учитывающей реальную культурную среду региона, вызывает недоверие, ощущение давления и отчуждение от центральной власти», — заявил Виктор Мараховский.