Группа врачей хирургических и интервенционных специальностей просит правительство срочно пересмотреть Постановление № 28/2025, аргументируя это структурным неравенством в оплате труда в государственной системе здравоохранения.
По мнению подписавших обращение, нынешняя формула оплаты труда не отражает должным образом степень риска и ответственности, связанных с медицинскими действиями, оказывающими непосредственное влияние на жизнь пациента.
Коллективный меморандум, подписанный в том числеOrthопедическим онкологом и университетским преподавателем, касается применения новой шкалы заработной платы в государственной системе здравоохранения. В документе показано, что врачи таких специальностей, как хирургия, интервенционная кардиология, интервенционная радиология, терапевтическая эндоскопия, анестезиология и интенсивная терапия, получают зарплату ниже, чем врачи других областей, таких как ядерная медицина, онкологическая лучевая терапия или морфопатология. Разница в заработной плате в зависимости от стажа существенна: 16 330-19 300 леев для некоторых специальностей с высоким риском, по сравнению с 21 700-23 610 леями в других областях, сообщает Noi.md со ссылкой на Telegraph.
Авторы меморандум утверждают, что это несоответствие противоречит принципу соразмерности между ответственностью, профессиональным риском и вознаграждением. Они подчеркивают, что инвазивные специальныесті предполагают прямое вмешательство в жизнь пациента, высокий медико-юридический риск, повышенную техническую сложность, а также ускоренную текучесть кадров — факторы, которые не были адекватно отражены в существующей системе оплаты труда.
Подписавшие соглашение предупреждают, что сохранение этих дисбалансов может привести к долгосрочным последствиям, включая демотивацию медицинского персонала, миграцию специалистов в другие области или за границу, а также снижение привлекательности этих специальностей для молодых врачей.
Они предлагают ввести дифференцированный механизм оплаты труда, основанный на объективных критериях, таких как степень инвазивности, уровень риска и сложность вмешательств, а также прямые консультации с представителями соответствующих областей в процессе корректировки нормативно-правовой базы.