Вступление в Европейский союз для Украины (а вместе с ней и для Республики Молдова) в очередной раз отодвигается. На прошлой неделе в Брюсселе во время неформального ужина с главой Еврокомиссии послы стран ЕС сообщили Урсуле фон дер Ляйен, что их правительства не поддерживают формат упрощённого членства Украины к 2027 году.
Такую идею продвигали президенты Трамп и Зеленский в рамках мирного соглашения по урегулированию военного конфликта. А Урсула фон дер Ляйен её развила. Речь идёт о так называемой концепции “обратного расширения”, при которой страна-кандидат могла бы присоединиться к Европейскому союзу после выполнения минимальных требований, однако до достижения полного соответствия критериям блока была бы ограничена в доступе к денежным фондам и механизмам принятия решений.
В последнее время европейские чиновники просто фонтанируют экзотическими идеями изменения правил членства, превращая механизм вступления в ЕС из длительного, сложного и основанного на заслугах процесса, включающего в себя выполнение строгих политических, экономических и правовых требований (Копенгагенские критерии), в какой-то гротеск. Конечно, эти идеи в первую очередь касаются Украины. Но, как сказали в одном из подкастов политобозреватели Алексей Тулбуре и Виктор Чобану, “со вступлением Украины в ЕС, Молдова автоматически станет частью Европейского союза”.
В последние месяцы Брюссель рассматривал сразу несколько “новых моделей” интеграции стран-кандидатов.
В октябре прошлого года журнал Politico сообщал, что в Европейском союзе обсуждается новая модель расширения – без полного права голоса для новых членов, чтобы снять возражения против расширения блока, включая позицию Венгрии по Украине. Реформу продвигали Австрия и Швеция. Она предусматривала, что будущие страны-члены должны будут отказаться от права вето, пока в ЕС не будет проведена масштабная реформа институтов и не внедрена процедура квалифицированного большинства при голосовании по большинству вопросов.
“Это могло бы упростить быстрое вступление в ЕС Украины и других стран, таких как Молдова, Черногория и Албания”, — написало агентство Reuters, сообщив со ссылкой на свои источники, что Урсула фон дер Ляйен в последние дни в закрытом формате обсуждала возможность изменения механизма расширения. Но на ужине с послами услышала “нет”. Тем не менее, пишет Reuters, “ожидается, что Европейская комиссия продолжит искать способы вступления Украины в Европейский союз в ближайшие несколько лет, утверждая, что членство укрепит блок в военном отношении на фоне опасений, что Москва может напасть на любого члена ЕС в будущем”.
“Испытательный срок”, “обратное расширение” — что дальше?
В последнее время европейские чиновники просто фонтанируют экзотическими идеями изменения правил членства, превращая механизм вступления в ЕС из длительного, сложного и основанного на заслугах процесса, включающего в себя выполнение строгих политических, экономических и правовых требований (Копенгагенские критерии), в какой-то гротеск. Конечно, эти идеи в первую очередь касаются Украины. Но, как сказали в одном из подкастов политобозреватели Алексей Тулбуре и Виктор Чобану, “со вступлением Украины в ЕС, Молдова автоматически станет частью Европейского союза”.
В последние месяцы Брюссель рассматривал сразу несколько “новых моделей” интеграции стран-кандидатов.
В октябре прошлого года журнал Politico сообщал, что в Европейском союзе обсуждается новая модель расширения – без полного права голоса для новых членов, чтобы снять возражения против расширения блока, включая позицию Венгрии по Украине. Реформу продвигали Австрия и Швеция. Она предусматривала, что будущие страны-члены должны будут отказаться от права вето, пока в ЕС не будет проведена масштабная реформа институтов и не внедрена процедура квалифицированного большинства при голосовании по большинству вопросов.
Как писал Politico, это “одна из последних попыток” благосклонных к расширению стран, таких как Австрия и Швеция, сдвинуть с места процесс расширения Европейского союза, который блокируют Будапешт и ещё несколько столиц “из соображений, что это создаст нежелательную конкуренцию для местного рынка или угрожает их интересам безопасности”. Однако к консенсусу по этому вопросу в ЕС так и не пришли. Идея отказа от принципа единодушия встретила сопротивление не только Венгрии, “которая постоянно злоупотребляет правом вето”, но и таких стран, как Франция и Нидерланды.
В ноябре 2025 года у ЕС появилась другая идея расширения: как бы принимать новых членов, но не до конца, с возможностью их исключения из объединения. Она получила название система “испытательного срока”.
Эту идею озвучила британскому изданию Financial Times еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос. Замысел предусматривал, что если в течение определенного периода после принятия новые страны-члены не будут соответствовать всем требованиям Евросоюза, они могут быть исключены из сообщества. Марта Кос объяснила это опасением, что новые страны-члены могут оказаться “троянским конём России” и станут действовать аналогично Венгрии, тормозя некоторые особо радикальные проекты Брюсселя. “Я не хочу прослыть еврокомиссаром, приводящим “троянских коней”, которые могут начать действовать через 5, 10 или 15 лет”, — заявила Кос.
Цитируя слова еврокомиссара, Financial Times отметила, что ряд европейских столиц выступают против приёма в сообщество Украины, Молдовы и стран Западных Балкан, опасаясь, что они подорвут нормы ЕС по демократии, свободе СМИ и независимости судов, когда присоединятся к Европейскому союзу. Поэтому Еврокомиссия и предложила ввести систему “испытательного срока” перед полноценным вступлением, которая предполагала членство с ограниченными правами.
Это “промежуточное до-вступление” подразумевало постепенное предоставление новым членам прав и доступа к финансовым фондам ЕС при соблюдении строгих условий по реформам, демократии, верховенству закона, без права вето на начальных этапах. Предполагалось, что таких этапов будет три: 1) Промежуточное до-вступление (умеренная готовность) – участие в заседаниях, ограниченный доступ к фондам (40% от нормы), голосование без права вето; 2) Продвинутое до-вступление (хорошая готовность) – более широкое присутствие, доступ к фондам до 60%; 3) Новое государство-член – вхождение в единый рынок и Таможенный союз ЕС, при этом право вето может быть приостановлено на срок до 10 лет.
То есть, по этому плану перед тем, как получить все права полноправного члена, новые “недочлены” ЕС должны были ещё энное количество лет простоять в очередном европейском “предбаннике”, доказывая свою приверженность идеям и ценностям Европейского союза.
И вот очередной “новый формат членства”, который обсуждался в рамках разработки проекта мирного соглашения по Украине – так называемый механизм“обратного расширения”. Автором идеи выступила Европейская комиссия, которая считает возможным принятие Украины в ЕС по этой схеме до 2027 года. И хотя данный формат был придуман специально для Киева, европейские чиновники намекали, что под него могут попасть также Молдова, Черногория и Албания.
Предложенный Еврокомиссией механизм “обратного расширения” основывается на принципе “сначала вступление, потом интеграция”. То есть, сначала осуществляется политическое членство, а доступ к фондам ЕС, праву голоса и общим рынкам (в частности, аграрному) будет предоставляться постепенно.
Как пишет Reuters, нынешний процесс присоединения к ЕС длительный, сложный и слишком бюрократизированный “даже в простых случаях”. Он занимает годы детальных переговоров и реализации реформ для соответствия демократическим и экономическим стандартам ЕС. К тому же, каждый этап процесса вступления разделён на главы и группы политических вопросов, и требует единогласного одобрения всех стран-членов. Чем и воспользовалась Венгрия, заблокировав начало переговоров о вступлении для Украины. Поэтому Еврокомиссия фон дер Ляйен в последние недели так настойчиво продвигала концепцию “обратного расширения”, при которой страна-кандидат могла бы присоединиться к Европейскому союзу после выполнения минимальных требований, однако до достижения полного соответствия критериям блока была бы ограничена в доступе к денежным фондам и механизмам принятия решений.
Как пишет Politico, накануне встречи Урсулы фон дер Ляйен с послами стран Евросоюза комиссар по вопросам расширения Марта Кос была в Берлине, где отстаивала необходимость “нового мышления” по расширению. Нынешняя модель уходит корнями к вступлению Испании и Португалии более 40 лет назад и “была разработана для стабильного, основанного на правилах мира, которого больше не существует”, сказала она. Однако предложение Европейской комиссии о поэтапном членстве “было широко отвергнуто за кулисами в Брюсселе”. Против этого плана выступили в том числе такие влиятельные страны, как Франция и Германия.
“Не думаю, что многим из нас когда-либо нравился этот план”, — заявил The Telegraph один из европейских дипломатов. Европейская пресса пишет, что Урсула фон дер Ляйен после ужина с послами “была в гневе”, но намерена продолжить добиваться и искать способы вступления Украины в ЕС.
“Новое мышление” в вопросе расширения: главное не готовность кандидата, а чтобы он не превратился в Венгрию 2.0
Что такое “новое мышление” в вопросе расширения в представлении нынешнего руководства Еврокомиссии, растолковал журнал Politico.
“Когда речь заходит о приёме новых членов в ЕС, у Европейской комиссии есть один главный приоритет: убедиться, что ни одна из потенциальных кандидатур не превратится в следующую Венгрию. Для достижения этой цели в качестве подопытного кролика планируется использовать Черногорию, которая близка к завершению переговоров о членстве”, — пишет издание.
По данным Politico, Еврокомиссия Урсулы фон дер Ляйен хочет включить в договор о вступлении Черногории “долгосрочную подстраховку”, чтобы ЕС мог сразу же отреагировать, “если эта небольшая балканская страна отступит от принципов демократии или верховенства права”. Правда, как сказал изданию президент Черногории Яков Милатович, “никто на самом деле не знает” как в конечном итоге будет выглядеть текст договора: Подгорица ждёт от Еврокомиссии дополнительной информации.
Ожидается, что “в течение нескольких недель” председательствующий сейчас в Совете ЕС Кипр сформирует специальную рабочую группу, которая и приступит к разработке договора о вступлении Черногории в Европейский союз. Этот документ, по сути, станет новыми правилами, в соответствии с которыми страны-кандидаты теперь будут вступать в ЕС. Как сказал Politico один из чиновников Еврокомиссии, этот договор “будет определять будущие договоры о вступлении”. То есть, договор Украины, настаивающей на ускоренном членстве. Договор Исландии, которая 29 августа планирует провести референдум о возобновлении переговоров о членстве в ЕС (Исландия подала заявку на вступление в 2009 году, но в 2015 решила приостановить переговоры). Договор Республики Молдова, руководство которой уже само запуталось, когда оно обещало своим гражданам вступление в ЕС – то ли в 2028 году, то ли в 2030-м.
Правда, как пишет Politico, пока нет чёткой ясности, какую форму примут гарантии, которые стремится заложить в договор о вступлении с Черногорией Европейский союз. Но некоторые из выдвинутых предложений включают возможность приостановки действия права вето, если Черногория и другие новые члены ЕС нарушат фундаментальные ценности союза, особенно верховенство закона. При этом как долго должны действовать такие “гарантии”, в верхах ЕС ещё не решено.
В общем, если раньше главным условием, открывающим двери в Европейский союз новым членам, было обязательное соответствие Копенгагенским критериям (набор политических, экономических и правовых требований), то сейчас в потенциальных кандидатах будет цениться прежде всего безусловная лояльность и послушание руководству Европейской комиссии.
“Хоть чучелом, хоть тушкой”?
В отличие от Киева, который, требуя установить конкретную дату вступления к 2027 году, настаивает на полноценном членстве Украины в Европейском союзе и выступает против “урезанных” форматов, официальный Кишинёв уже согласен на любое предложение Брюсселя.
Если ещё в январе на пресс-конференции президент Майя Санду говорила, что “мы хотим вступить с полными правами и надеемся, что ЕС найдёт правильные механизмы”, то на днях в эфире Jurnal TV уже звучало “я бы не делала очень большой акцент на том, когда именно Республика Молдова получит право голоса и право вето”.
“Я считаю, что мы должны быть открыты, потому что наша первоочередная цель – стать частью Европейского союза как можно скорее. Понятно, что мы не сможем выполнить все реформы за два-три года”, — говорит сейчас глава государства.
Майя Санду заявила, что надеется, что Европейский союз “всё-таки ускорит некоторые процессы”, потому что “это и в его интересах”. “Конечно, нам хотелось бы полных прав, но нас что больше интересует? Безопасность и аспекты развития – рынок, экономическое развитие, участие в инфраструктурных проектах, всё, что ведёт к улучшению уровня жизни”, — сказала президент, отметив, что “мы должны быть открыты” и к иным вариантам присоединения, потому что “самое главное быть членами Евросоюза”.
В этом эфире Майя Санду вообще удивляла: в социальных сетях даже пошутили – не подменили ли нашего президента? Например, глава государства заявила, что она не хочет “идеализировать Европейский союз” и что членство Молдовы в ЕС не гарантирует ни полной безопасности, ни экономического развития страны. А как же “ЕС – это проект мира, развития и процветания, и Республика Молдова, как маленькая и уязвимая страна, будет в безопасности в семье ЕС” (апрель 2022 года на вручении первой анкеты о вступлении послу Евросоюза Янису Мажейксу); “ЕС – это мир” (2023 год); “Вступление Молдовы в ЕС позволит обеспечить мир и безопасность граждан, улучшить условия их жизни” (2024 год); “Обе наши демократии [Молдовы и Украины – прим.ред.] будут в большей безопасности, как только мы войдём в состав Евросоюза” (2025 год – выступление на пленарном заседании Европейского парламента) или недавнее “Европейская интеграция — это наш якорь безопасности перед лицом неопределенного будущего” (пресс-конференция главы государства 22 января 2026 года)?
Сегодняшняя готовность официального Кишинёва поддержать любой формат вступления, в том числе неполноценное и неполноправное членство с усечёнными правами, но с полными обязанностями, без доступа ко всем фондам и без возможности ветировать неприемлемые для страны решения Брюсселя, очень напоминает старый советский анекдот “Хоть чучелом, хоть тушкой, но сваливать отсюда надо!”. Но PAS, в принципе, ничего другого и не остаётся.
Внутренних ресурсов у власти нет. Единственное, что у неё до сих пор хорошо получалось – это брать деньги в кредит. Как сказал экс-премьер Владимир Филат, всего за несколько лет правления партии “Действие и солидарность” кредиты стали формой государственной политики. Но взятые кредиты не только не приносят пользы, но и ведут к зависимости от внешнего контроля. Сейчас практически полного – со стороны Европейского союза, который с 2022 года стал основным финансовым партнёром и крупнейшим кредитором правительства РМ.
PAS сама загнала себя в ловушку, привычкой “жить взаймы” и провозгласив вступление в Евросоюз единственно верным политическим курсом, изменив для этого с многочисленными нарушениями Конституцию и пообещав населению на выборах обеспечить членство к 2028 году. А раз ничего другого для граждан правящая партия предложить оказалась не способной, приходится утверждать (хотя Интернет всё помнит), что никто и не обещал, что в 2028 году Молдова станет членом Европейского союза, публично опять передвигать сроки и соглашаться на всё, что в плане расширения предложит Европейский союз. Вот только нужно ли нам членство ради членства, когда при полном наборе обязанностей и обязательств у нас не будет ни прав, ни полноценного доступа к обещанным властями на выборах фондам, ни возможности ветировать неприемлемые для страны решения Брюсселя?
Ксения Флоря