Александр Димитров, известный под именем Алекс, давно превращает Kishinev в источник визуальной медитации. В его работах городские парковые зоны выступают не фоном, а самостоятельными персонажами, помогающими увидеть город иначе — через спокойствие и геометрию кадра.
По его словам, гармония рождается на снимке благодаря простоте и точности формы. Современный смартфон — не средство развлечения, а инструмент сказки, который помогает зафиксировать переходы света и тени в лесопарковых пространствах столицы.
Сейчас город кажется Димитрову более шумным, чем в юности: сирены, пробки и ночной гул становятся частью повседневности. Но именно лесопарки и тихие тропинки становятся местом спасения, где он восстанавливает энергию и всматривается в детали природы.
Юность Алекса была окрашена активной общественной жизнью: он учился и работал педагогом, принимал участие в митингах и создавал графические плакаты. Один из них отсылал к народной сказке и отражал тогдашнюю общественную динамику. Со временем он отошёл от протестной риторики и нашёл иной способ выразить свою позицию — через спокойную фотосъёмку и демонстрацию тишины природы.
Взгляд на роль парков в городе очень конкретный: лесопарки не просто декорации, они формируют характер города и служат пространством для медитации. Алекс вспоминает, как в начале 1950-х годов была инициатива окружать развивающиеся города зелёными кольцами — шаг, который со временем благотворно повлиял на качество воздуха и досуг горожан. В его памяти именно такие пространства и стали тем местом, где возвращается равновесие.
Особенно он ценит Каприянский лес: там доминируют молодые букеты, и хотя кадр может показаться простым, именно в этом простом рождается понимание живой природы. Городские парки отличаются заботой о ландшафте — разнообразием хвойных пород и берёз создают ощущение гармонии между человеком и окружением.
Для Димитрова важна не столько массовость в кадре, сколько искренность момента. Появление людей в кадре происходит редко, но когда это случается, оно добавляет кадру тепла, если не нарушает таинственную атмосферу природы. Он не стремится к постановке — важнее живой и доверительный момент между человеком и ландшафтом.
О связи музыки и изображения Алекс говорит с теплотой: для него идеальный кадр — это стык света и тени, который может звучать как музыка. Воспоминания о музыкантах и концертах, а также о том времени, когда Кишинёв принимал гостевых мастеров, остаются вдохновляющим фоном для его работ. Вдохновение нередко приходит из таких ассоциаций — тишина и торжественность Малера, которые он ощущает в своих снимках, словно в мелодии Adagio из пятой симфонии.
Сегодня Алекс продолжает превращать природу в язык фотографии, где каждое движение света становится рассказом. Он видит в своей практике не только смену сезонов — autumn в сентиментальном сепии, зимние мотивы в минимализме и яркие осени цвета — но и возможность хранить спокойствие внутри городской суеты. Фотография для него — терапия и путь к умиротворению, который он охотно делится с аудиторией, предоставляя снимки тем, кто ищет вдохновение и спокойствие в природе.
Таким образом, дорога Александра Димитрова — от карикатуриста к художнику-лавкору природы — иллюстрирует, как городской ландшафт может стать проводником в мир внутренней тишины, если смотреть на него внимательным глазом и с открытым сердцем.
Контекст и выводы: авторские заметки к интервью — Светлана Деревщикова