Ещё недавно Илан Шор входил в топ самых популярных политиков, а его политформирования (сначала партия “Шор”, потом блок “Победа”) в соцопросах конкурировали с Партией социалистов по популярности на левом политическом фланге.
Первого декабря прошлого года Илан Шор, заочно приговорённый к 15 годам лишения свободы за банковское мошенничество, “с тяжёлым сердцем” объявил, что закрывает все свои социальные проекты в Молдове. По его словам, это связано с тем, что власти “перекрыли все технические возможности помощи людям” и деньги не доходят до получателей. “Только за последние полгода Санду заблокировала и попросту украла моих 50 млн долларов, которые мы направили на поддержку граждан Молдовы. Куда она их дела, нужно спросить у неё. И мы обязательно это сделаем, когда придёт время”, — заявил Илан Шор.
Он также сообщил, что прекращает политическую и финансовую поддержку своих сторонников – чтобы “не подвергать их давлению”. “Пока наши народные избранники будут вынуждены уйти в отставку и снять свои полномочия. Я снимаю свою политическую поддержку. Я не имею права рисковать жизнью и свободой этих людей”, — заявил Шор. Он пообещал, что его социальные проекты будут “возобновлены в полном объёме”, но только после того, как сменится власть. И призвал к созданию “общего национального фронта”, приоритетной целью которого должна стать “смена действующего режима”, а первоочередной задачей – освобождение из тюрем задержанных соратников. Уже на следующий день о сложении полномочий объявила примар Оргеева Татьяна Кочу, а затем мэр Тараклии Вячеслав Лупов и ряд местных советников.
Провластные комментаторы тогда предположили, что Илан Шор свернул свою политическую “сетку” до следующих выборов – президентских и парламентских. И то, что он уходит – это только видимость. На самом деле бывший лидер одноимённой партии просто сменил стратегию, так как прежняя провалилась. Предполагалось, что частью новой стратегии может стать партия Pentru Tara (“За Родину”), учредительный съезд которой прошёл как раз накануне заявления Шора о сворачивании своих проектов в Молдове, и которую возглавил бывший мэр Бессарабки Валентин Чимпоеш. Также утверждалось, что Шор продолжает скрыто влиять на ряд действующих депутатов. Например, ещё в 2024 году бывший вице-председатель партии “Будущее Молдовы” Василий Мереуцэ обвинял лидера формирования Василия Тарлева, избранного сейчас в парламент по спискам “Патриотического блока”, в “сдаче партии Шору”.
Политический аналитик Виктор Чобану, комментируя тогда заявление Шора о сворачивании своих проектов в Молдове, заявил порталу Newsmaker, что “пока мы вряд ли увидим тот самый шоровский фронт”, поскольку в ближайший год больших выборов в Молдове не предвидится. Но ближе к президентским и парламентским выборам “они проявят себя, и власть должна будет реагировать”. Но недавно на TV8 лидер “Нашей партии” Ренато Усатый объявил, что Илан Шор окончательно уходит из молдавской политики.
“Из того, что мне известно, все люди, которых Шор мог вывезти из страны и которых хотел вывезти, он вывез. Кого ещё не вывезли, наверное, находятся в дороге. Если посмотреть на всех региональных представителей, в том числе которые не были, скажем так, в активной политике, они тоже переезжают – кто в Бишкек, кто в Москву. В Молдове закрываются все проекты”, — заявил Усатый.
На днях, ссылаясь на свои источники, и Телеграм-канал WTF Moldova сообщил, что Илан Шор окончательно покидает молдавскую политику, закрывая все свои промолдавские проекты, в том числе запущенные за рубежом. Например, с 1 марта распускается штат новостного интернет-телеканала Молдова 24, который был создан в Москве перед президентскими выборами в Молдове, на котором работали телеведущие — граждане РМ и который вещал непрерывно 24/7.
Как “ученик” превзошёл “учителей”
Кого поддержит на выборах сеть Шора?
Во многом “благодаря” деятельности Шора и его “сети” власти внедрили целый ряд законов, позволяющих без суда и следствия, лишь на основе домыслов и предположений, закрыть любое СМИ или политическую партию, снять с выборов или не допустить для участия в них любого не устраивающего власть кандидата, ужесточить правила проведения протестов, расширить полномочия полиции во время акций протеста, ввести цензуру в Интернете и т.д. То есть, по сути, превратить Молдову в полуполицейское государство или “государство строгого режима”. Как написал в соцсетях бывший депутат Зураб Тодуа, “трудно переоценить тот вред, который Шор нанес молдавской политике, левой оппозиции и десяткам тысяч подкупленным им гражданам”.
В разные годы в тотальной политической коррупции у нас обвиняли разных политиков. Как сказал Ренато Усатый, “покупали все, разве что кроме Владимира Николаевича Воронина”. Когда в сентябре 2007 года Владимир Филат вышел из Демократической партии и начал создавать свой политический проект, практически все лидеры правого фланга и центристы обвинили его в политическом рейдерстве. Бывший лидер Демократической партии Владимир Плахотнюк пошёл ещё дальше: при помощи денег он не только обновил захиревшую ДПМ и привёл её к власти, но и создал целую империю из лояльно настроенных к себе людей, судей, прокуроров, политических партий и государственных органов. Илан Шор превзошёл своих предшественников, доведя идею политической коррупции до виртуозности и одновременно до абсурда.
Он вкладывал средства не только в политиков, партии, пропагандистов, экспертов, информационные ресурсы, но и в рядовых граждан, из которых сформировал так называемую “избирательную сеть”, а также “профессиональных” пикетчиков и протестующих, готовых выйти на любой протест. Отсюда в молдавский обиход вошёл термин “бабушки Шора”. Некоторые эксперты оценивали таких “профессионалов для протестов, митингов и шествий” в несколько тысяч человек. Также деньги вкладывались в пенсионеров и бюджетников – в Гагаузии, Оргееве, Тараклии. Шла обработка социальных и профессиональных групп, активная работа с молодежью.
Политолог Виталий Андриевский считает, что созданный и оставленный в Молдове политический актив Илана Шора – это разветвлённая избирательная сетка, медийные ресурсы, активисты на зарплате, журналисты и пропагандисты, локальные координаторы и полевые структуры. Ранее он оценивал политический “контур Шора” в 300 тысяч человек. Силовые органы перед первым туром президентских выборов 2024 года заявляли, что в “сетку Шора” вовлечено где-то 130 тыс. человек: согласно представленной информации, в страну через российский “Промсвязьбанк” тогда было переведено 15 млн долларов 130 тысячам граждан Молдовы, и в среднем один купленный голос стоил около 115 долларов.
В Молдове Илан Шор действовал активно, нахраписто и очень шумно, объявив себя лидером оппозиции. В итоге, когда он то ли временно, то ли окончательно ушёл из страны, он оставил здесь фактически выжженное политическое поле на левом фланге (в Молдове практически не осталось дееспособной левой оппозиции), поставил под удар сотни, если не тысячи пожилых или малоимущих граждан, оштрафованных на крупные суммы “за электоральную коррупцию” (власти Молдовы пообещали оштрафовать всех без исключения людей, которые получали деньги от Шора, включая надбавки к пенсиям на российские карты банка ПСБ). А работавшие с ним политики и активисты или сидят в тюрьме (как башкан Гагаузии Евгения Гуцул и секретарь бывшей партии “Шор”) Светлана Попан, или находятся под следствием, или вынуждены скрываться в Приднестровье (как осужденные экс-депутаты Александр Нестеровский и Ирина Лозован, а также бывший глава Народного собрания Гагаузии Дмитрий Константинов).
Социолог Ян Лисневский, оценивая итоги прошлогодних парламентских выборов, заявил, что если бы не Шор, PAS бы выборы проиграла. Он отметил, что к выборам электорат был не просто усталым, а разочарованным. Половина граждан потеряла доверие к политическим игрокам. В таких условиях мобилизовать избирателей могла бы только мощная “страшилка”. “Что предложила PAS? Что у Республики Молдова слева друзья и справа друзья, то есть мы стремимся к Евросоюзу. Но даже это уже не совсем работало, потому что люди устали верить. И тут появляется Шор с альтернативным и спорным предложением: вступление в ОДКБ. То есть, у нас слева враги, и справа враги. В таких условиях даже те, кто сомневался или не хотел голосовать за Майю Санду и PAS, пошли на выборы (или не пошли). Это им и позволило набрать большинство”, — считает Лисневский.
Ну, и большим подарком для Майи Санду и PAS стал возврат государству аэропорта, которым управлял Шор. Шор в итоге проиграл все судебные процессы, что было позитивно воспринято молдавским народом, активно освещалось молдавской прессой и представлено в качестве большой победы Майи Санду.
От “молдавской сетки” к “глобальной сети”
Когда представители власти или провластная пресса выступали с очередным разоблачением политической деятельности Илана Шора, это неизменно сопровождалось обвинениями в адрес Кремля: “Кремль через преступные политические группировки намеревался дестабилизировать ситуацию в Молдове”, “Кремль тратит по 2 млн долларов в месяц на очернение образа президента Майи Санду”, “Кремль ведёт против Молдовы гибридную, а сейчас ещё и когнитивную войну”. Из-за чего создавалось впечатление, что правительство России или даже лично Владимир Путин, отставив в сторону все внутренние и международные дела, сосредоточились исключительно на Молдове, активно спонсируют Шора и ежегодно предусматривают в своих бюджетах средства на подкуп молдавских избирателей или очернение руководства РМ.
Между тем, ещё в 2024 году в политических и околополитических кругах стали говорить, что в молдавской политике появился “частный инвестор” – миллиардер Роман Абрамович, который, как предполагалось, преследовал в этом регионе свои интересы, действуя через Илана Шора. Хотя в Кремле, безусловно, были заинтересованы в том, чтобы к власти в Молдове пришли менее русофобские и более конструктивные политики. Как, например, в Грузии.
Что Абрамовичу могло понадобиться в Молдове, предположения ходили разные. Тем более, что ещё в 2022 году, когда по РМ сильно ударил энергетический и локальный (из-за самоуверенных действий вице-премьера Спыну) газовый кризис, Илан Шор объявил о “группе крупных инвесторов”, готовых помочь Молдове и вложить в её экономику 10 млрд. евро (половина как прямые инвестиции, половина – кредит на 20 лет под 1%). “Их интересуют вопросы критической инфраструктуры”, — заявил тогда Шор. Звучали предположения, что это может быть Молдавский металлургический завод, Молдавская ГРЭС, Джурджулештский порт или Молдавская железная дорога, но все гипотезы сводились к тому, что Абрамович может быть заинтересован в приобретении активов, которые могут сыграть важную роль в послевоенном восстановлении Украины.
Преследуя в этом регионе свои интересы, российско-израильско-португальский миллиардер тратил здесь огромные суммы, действуя через Илана Шора, чтобы обеспечить приход к власти в Молдове более лояльных и договороспособных политиков. Ещё в 2023 году перед всеобщими местными выборами лидер Нашей партии Ренато Усатый утверждал, что Шор раздаёт по районам миллионы долларов. Вряд ли бы лидер одноимённой партии с учетом всех своих социальных и политических проектов потянул такие суммы сам, без группы заинтересованных “инвесторов”.
Власти активно пытались перекрыть Шору финансовые каналы, но денежные вливания не уменьшились, изменились методы их доставки. Илан Шор задействовал созданную им (и “группой инвесторов”) сложную финансовую сеть, позволяющую обходить международные санкции, введённые против РФ после начала войны на Украине. Сам Илан Шор – соучредитель, совладелец и генеральный директор платёжной платформы А7 – минувшей осенью в рамках Московского финансового форума назвал её “альтернативной системой платежей”.
Ещё одна ключевая точка “сетки” Шора для обхода международных санкций – Киргизия. Здесь журналисты RISE обнаружили две компании – Prosperita и А7-Кыргызстан, связанные с Шором, которые занимаются финансовым посредничеством и торговлей. Как отмечается, в Киргизии выпускается криптовалюта А7А5, привязанная к российскому рублю (1:1), которая продвигается как платёжное средство на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии и Северной Африке.
В ноябре прошлого года пресса писала, что Илан Шор причастен к запуску в Киргизии нового телеканала “Номад”, который могут задействовать для распространения российской пропаганды. Сообщалось, что в состав основной команды телеканала “входят люди, связанные с беглым предпринимателем Шором”, а также бывшие журналисты российских СМИ. Поэтому понятно почему Илан Шор, как заявил Ренато Усатый, вывез своих людей из Молдовы не только в Москву, но и Бишкек.
Что будет с“сеткой Шора” в Молдове?
А как же молдавская “сетка” Шора, в которую по разным оценкам вовлечено от 130 до 300 тыс. человек? Это хотя и потрёпанный властью, но всё ещё достаточно оборотный актив: разветвлённая избирательная сетка, медийные ресурсы, активисты на зарплате, журналисты и пропагандисты, локальные координаторы и полевые структуры.
Перед президентскими выборами 2024 года Прокуратура по борьбе с коррупцией сделала расклад по “сетке Шора” на тот момент. Утверждалось, что наверху находились 130 территориальных лидеров, “которые собирали персональные данные граждан и отправляли в Россию списки для открытия банковских счетов”. Этим людям, по данным следствия, платили около 250 тыс. рублей (где-то 45 тыс. леев). Далее шли 1927 председателей секторов, “которые отвечали за набор активистов и “симпатизантов” в каждой зоне. Им платили 25,6 тыс. рублей в месяц, то же около 4 600 леев”. Также в “сетку” входили “более 50 тыс. активистов, которые вербовали “симпатизантов” и получали за это ежемесячно по 4 600 леев” и “более 70 тыс. “симпатизантов” – то есть, людей, которые за деньги проголосуют как надо. Им платили ежемесячно от 900 до 1 800 леев”, утверждали прокуроры по борьбе с коррупцией.
Политический обозреватель Виктор Чобану, участвуя ранее в видеопроекте TUK Talks, предположил, что Илан Шор сам закрыл свой проект в Молдове, потому что его здесь изрядно поприжали, парламентские выборы “с треском проиграны”, и Шору теперь вряд ли уже интересно играть в “молдавские бирюльки”, где надо раздавать сотнями леев деньги по всей территории Республики Молдова. Теперь, считает Чобану, Шора больше интересует Киргизия, где “находится 12 криптобирж как минимум, это новая территория, и там он оперирует в интересах Кремля, чтобы обходить финансовые санкции против России. И оперирует он миллиардами долларов. Поэтому мы его не увидим”.
С этим не совсем согласен политолог Роман Михаеш. Он считает, что Илан Шор ушёл из молдавской политики не по собственной инициативе, его вывели из игры – Шор стал слишком токсичен. По мнению эксперта, Россия сейчас стремится изменить тактику в Молдове и внедрить новые проекты на политическом поле. Уход Шора – лишь первая ласточка этих изменений, потому что и Додон “изжил себя как политик первого уровня”. Некоторые эксперты считают, что в ближайший избирательный цикл Москва может делать ставку на политические проекты Ирины Влах и Виктории Фуртунэ.
Политолог Виталий Андриевский тоже считает, что Илан Шор мог попасть под “раздачу” в Москве. “Вполне вероятно, что на него списали целый ряд провалов на молдавском направлении: отсутствие результатов при огромных финансовых вливаниях, токсичность бренда, неспособность конвертировать уличную мобилизацию в устойчивый политический эффект. И здесь нельзя сбрасывать со счетов роль некоторых молдавских пророссийских политиков, которые воспринимали Шора как конкурента за кремлевские финансовые потоки и с удовольствием подтолкнули его под удар”, — написал Андриевский в социальных сетях.
Нельзя исключать и другого варианта: Шора могли сознательно вывести из публичной политики, оставив ему роль теневого финансиста. То есть, предпринимается попытка перегруппировки, переформатирования пророссийских сил в Молдове. И влияние Шора может быть сохранено, но уже через создание новых политических проектов и использование прокси-фигур.
Так или иначе, считает Виталий Андриевский, шоровское наследство в виде “сетки Шора” и прочих активов не распустят, что было бы крайне глупо, а передадут. Причём не случайным фигурам, а тем, кто лично или политически близок Шору, не вызывает отторжения в Москве, может быть использован на президентских или парламентских выборах. Так что система, которую создал Илан Шор, никуда не денется – она только поменяет вывеску, кураторов и конечных бенефициаров: финансовые потоки и влияние будут перераспределены, чтобы избежать прямой связи с Шором, находящимся под санкциями, а на авансцену будут выведены новые фигуры, которые будут продвигать ту же повестку, но уже не так шумно и агрессивно.
Валерий Стэвилэ